В Костроме прошел международный фестиваль дуэтов
современного танца "Диверсия", организованный местной танцевальной
компанией и школой "Диалог-данс". Луч света современного искусства в
царстве Золотого кольца ловил РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.
Фестиваль "Диверсия", как, впрочем, все лучшее
в сегодняшней провинциальной России, возник вопреки, а не благодаря
обстоятельствам. Словно в среднерусский огород занесло семечко
какого-то экзотического растения. На сей раз, правда, не само занесло:
прививку современного танца спящему на дальнем изгибе Золотого кольца
городу сознательно сделали два молодых хореографа, Евгений Кулагин и
Иван Естегнеев. И вот уже второй год подряд сцена местного Драмтеатра
имени Островского, где обычно мирно разгуливают волки и овцы или
страдает дядя Ваня, на три дня становится местом поединков, а сам театр
заполняет возбужденная костромская молодежь.
Поединки возникают не потому, что фестиваль
конкурсный — чего нет, того нет. А потому, что идея "Диверсии" — показ
дуэтных спектаклей. Идея простая, но умная и продуктивная. Во-первых,
потому, что такие постановки, как правило, камерные, играются чаще
всего без декораций, и их можно привезти в Кострому на те смешные
деньги, которые удается чудом добыть (надо ли пояснять, что местные
власти единственное событие в их епархии, которое перерастает местный
масштаб, в упор не замечают и не поддерживают). Во-вторых, спектакли
недлинные, за один вечер можно показать три кряду, да еще из разных
стран — и волей-неволей возникает тот самый поединок, пространство для
сравнения разных школ и разных традиций. В дуэте легче рассмотреть
метод. А для костромской "Диверсии" задачи просветительские, учебные
очень важны, потому что основатели фестиваля руководят еще и
собственной школой современного танца.
Так получилось, что однополых дуэтов в этом
году было больше, чем разнополых. Правда, не всегда люди изображали
людей. Атали Джудит и Табита Фэйс, танцовщицы из Чикаго, разыграли
укрощение лошади: одна из танцовщиц выгуливала и объезжала другую,
покуда на экране-заднике мелькало видео, в котором участвовала настящая
белая лошадь. Правда, лошадь сценическая в конце концов все-таки
превращалась в человека, но в этой метаморфозе было больше юмора, чем
гуманистического назидания. Миниатюра "Datastarve" обрушилась на зал
панк-роковой атакой, атлетические тела танцовщиц, кажется, неслись
впереди агрессивного видеоклипа. На этом по-американски наступательном
и безапелляционном фоне дуэт чешских танцовщиц Терезы Ондровой и Хелены
Аренбергеровой под названием "Сквозь бутылочное горлышко" казался
особенно нежным и, хочется сказать, по-европейски меланхоличным — весь
спектакль на сцену капала вода, и две девушки ненастойчиво, но очень
сосредоточенно ловили тихую радость сумеречной капели.
Но самым интересным оказался дуэт двух других
дуэтов — венгерского "Каина-Авеля" и нашей "Сделки", придуманной и
исполненной хозяевами феста, Евгением Кулагиным и Иваном Естегнеевым. В
первом из них единство дуэта было изначально чревато смертельным
конфликтом — отлично тренированные Марк Фенивес и Иштван Палоси долго
показывали что-то вроде танцевального синхронного плавания, и зритель
уже буквально изнывал от нетерпения узнать, кто же из этих "близнецов"
есть Каин, а кто Авель. Впрочем, убийства и крови не было: был отказ
одного продолжать совместное движение — и эта остановка для другого
оказывалась не просто невыносимой, но смертельной.
В "Сделке" два героя, напротив, поначалу
демонстрируют равнодушную независимость друг от друга. Молодые люди из
толпы, одетые в безликие спортивные костюмы, двигаются по своим
траекториям и избегают любых пересечений. Цитата и подпись Б.-М.К.,
помещенные в программке, указывают на то, что "Сделка" поставлена по
мотивам знаменитой пьесы французского классика прошлого века
Бернара-Мари Кольтеса "В одиночестве хлопковых полей". Предметом сделки
двух героев, ведущих туманный интеллектуальный диалог, у Кольтеса было
взаимное влечение, желание сближения. Но у него эти двое были словно
изолированы от мира, замкнуты друг на друге "в одиночестве полей".
Персонажей Кулагина и Естегнеева вынуждает искать друг друга
агрессивный внешний мир, нападающий на героев то стуком в дверь, то
шумом летящего вертолета, то шарящим лучом света, то надсадным криком в
телефонной трубке. Тем ценнее та неумелая, стихийная и отчасти
вынужденная близость, которая их настигает и которую танцовщики
показывают с уместным отстранением, непринужденностью — и даже
необязательностью.
Как-то вне всяких диалогов оказалась зарисовка
"Ночи и дни", которую специально для "Диверсии" сочинили московские
"По.В.С.Танцы", можно сказать, уже молодые ветераны российского
модерндансовского движения — Альберт Альберт и Александра Конникова. Их
восхитительный этюд, сыгранный посреди фестиваля, стал в то же время
неким философским послесловием к любым экспериментам. Вот что, в конце
концов, остается всем людям: два человека, лежащие рядом, над ними
висят две проволочные птицы, люди привычно просыпаются и привычно
засыпают. У них есть просто ночи и дни, ничего больше, они знают каждое
движение друг друга и уже не придумают новых, но зато эти привычные
движения исполнены спокойствия, знания, абсолютного понимания друг
друга и невыговоренного приятия того, что день должен кончиться ночью.
Впрочем, "Диверсии" еще рано об этом задумываться.
